Tags: книжное

Адский Ад

«...в одном скудо — сотня джулио, а в генуэзской лире — двадцать сольдо, в английском фунте — пятнадцать. Флорин и венецианский цехин твёрдо идут один к одному. Четыре сольдо — за кавалотто, шесть кватрино — за сольдо, один — за два генуэзских денария, четыре — за байокко, десять — за джулио, или паолино, или карлино, хотя сегодня они встречаются не часто. Никто в здравом рассудке не принимает далеры, то же самое касается стиверов, батценов и копстаков. ... За сто четырнадцать миланских сольдо можно получить одну серебряную крону, которая равняется трём генуэзским лирам плюс целой куче римских сольдо — от двенадцати до двадцати. Четыре багатини составляют кватрино.»

Лоуренс Норфолк «Носорог для Папы Римского»

некоторые слова даже не гуглятся


(no subject)

По одной из версий Ричарда Львиное Сердце во время его путешествия инкогнито из Святой Земли в Англию опознали (и захватили в плен) по гербу на латных рукавицах, которые один из его свиты беспечно вёз у себя на поясе.

Мой кумир

“Фридрих фон Кройцпех (Крайсбах) появился на свет на рубеже XIII и XIV веков. Он принимал участие во многих военных предприятиях под знаменами Габсбургов: был ранен и попал в плен при Мюльдорфе в 1322 году (вместе с королем Фридрихом «Красивым»), ходил в походы под знаменами королей Чехии, Венгрии, Неаполя, Швеции и Англии, состоял на службе reрцога Милана и Флорентийской республики. Но еще более Фридрих фон Кройцпех прославился своими путешествиями.

Collapse )

Киса и Ося Жаня и Жиля тут были

"В 1405-1406 годах благородный рыцарь Жан де Вершен (Jean de Werchin) из Геннегау совершил своё второе путешествие на Ближний Восток, в ходе которого побывал в Иерусалиме, монастыре Святой Екатерины на Синае, Каире, на Кипре и в Константинополе... В этом путешествии его сопровождал в качестве оруженосца Жильбер де Ланнуа, хорошо известный историкам Восточной Европы по описанию своих поездок в Великий Новгород и Псков зимой 1413/14 года и по землям Великого княжества Литовского и Польского королевства в 1421 году. Без малого шестьсот лет спустя исследователями были выявлены граффити с их именами, которые Жан де Вершен и Жильбер де Ланнуа оставили на стене синайского монастыря Святой Екатерины."

Мартынюк А.В. "До Герберштейна. Австрия и Восточная Европа (XIII - начало XVI века)"

(no subject)

“… один ярославский помещик, большой руки шутник, живший в начале нынешнего [XIX] столетия, вздумал отпускаемым им на оброк крепостным людям давать фамилии известных лиц, бывших близких Наполеону I. Так, в выдаваемых при этом случае на жительство паспортах он, например, писал: «Крепостной мой дворовый человек Ермил Ерофеев сын Даву, или Фуше, или Бернадот, отпущен мною для прокормления себя работою»”

Обновление библиотеки


Пусть вас не вводит в заблуждение надпись на обложке, книга не про Тюдоров, а про семейство Говард (Хауэрд). Хотел прикупить биографию интереснейшего человека и талантливого полководца, служившего четырём королям, Томаса Говарда 2-ого герцога Норфолка, получившего титул от Генриха VIII в награду за уничтожение шотландского войска вместе с королём в битве при Флоддене. Однако биография вышла давно и в одном издании, а посему давно стала библиографической редкостью и стоит недёшево. Поэтому пришлось довольствоваться научно-популярным описанием всего семейства. Собственно на обложке мы видим Томаса Говарда 3-ого герцога Норфолка сына предыдущего Томаса. Он вместе с отцом и братьями также был при Флоддене, позднее занимал видное место при дворе, играл огромную роль в жизни страны, занимался интригами, продвигая интересы своей семьи, был за это посажен Генрихом VIII в темницу и приговорён к казни, от которой спасла лишь смерть короля. Младший брат 3-ого герцога сэр Эдвард Говард был недолго лордом-адмирал, прежде чем сгинул в безрассудной атаке на французские галеры при Бресте. Ещё один из братьев лорд Томас Говард за роман с племянницей королевы был посажен в тюрьму, где и умер. Его печальную судьбу обессмертил в стихах его же племянник Генри Говард граф Сари, один из родоначальников английской поэзии Ренессанса. Не знаю кто из женщин этого дома изображён на обложке, но она не похожа на Катерину Говард пятую жену Генриха VIII, казнённую им за супружескую измену. И это я ещё книгу не читал.
Collapse )

Из истории Первой Архипелагской, 3

Еще в 1770 г. желая увековечить победу русского флота в Чесменском бою, Екатерина приказала находящемуся в Риме И.И. Шувалову найти художника, способного написать серию картин о победе русской эскадры. Выбор пал на уже прославившегося живописца, уроженца Пруссии Якоба Филиппа Хаккерта. В сентябре 1770 г. Хаккерт получил от Шувалова официальное предложение с обещанием хорошей награды за работу.

В серединe декабря 1770г. Хаккерт прибыл в Ливорно, дабы лично осведомиться у Орлова о предполагаемом содержании картин. Работа над эскизами продолжилась в 1771 г. в Риме — в октябре этого года императрица одобрила план Хаккерта, после чего Шувалов подписал с художником контракт, где, помимо размера и сюжетов картин, оговаривалась общая цена работы — 12 тысяч флоринов, сумма по тем временам очень большая. В начале 1772 г. черновой вариант первой картины Хаккерт лично отвез в Ливорно вернувшемуся из Архипелага Алексею Орлову, который приказал поместить первую картину в большую залу своего дома в Пизе, где её могли по достоинству оценить русские офицеры. Единственное, чем Орлов остался несколько недоволен, — это изображение горящего корабля на второй из доставленных в Тоскану картин. Как считал Орлов, добиться большего правдоподобия можно было следующим образом: поджечь один из не подлежащих ремонту кораблей и взорвать его, дабы Хаккерт мот лицезрегь пожар, его цвет и глубину, свет и высоту огня, столпа дыма и отражение огня в воде. Это было решено устроить ночью на рейде Ливорно, тем самым сражение двухлетней давности в бухте Чесма могло быть воссоздано с большей или меньшей долей визуальной достоверности.

26 апреля Орлов добрался до Ливорно, а вместе с ним и герцог Глостер, английские офицеры полковник Рейнсфорд и майор Хейуорд, которые остановились в доме консула Дика. Здесь был устроен официальный приём с участием губернатора Ливорно Бурбона дель Монте и местных тосканских офицеров, а затем в местном театре состоялось представление. К вечеру следующего дня, 27 апреля, ради обещанного спектакля из Пизы и Флоренции в Ливорно прибыло большое число тосканских аристократов. 28 апреля вечером, наконец, состоялся запланированный спектакль: русский корабль, стоявший на расстоянии 4 миль от порта,был зажжён и горел перед глазами высокопоставленной публики.

Смилянская И. М., Велижев М. Б., Смилянская Е. Б. Россия в Средиземноморье: Архипелагская экспедиция Екатерины Великой

Из истории Первой Архипелагской, 1

"На борту русского корабля жила большая прирученная медведица, которая имела обыкновение плавать и затем забираться на близстоящие корабли, карабкаясь по канатам. Более всего медведица предпочитала английское судно, чем приводила в ужас экипаж. Английский капитан несколько раз безуспешно просил русского капитана привязывать медведицу, пока его терпение не истощилось и он не пригрозил русским убить животное в том случае, если оно еще раз окажется на английском корабле. В ночь с 9 на 10 апреля ничего не подозревающая медведица вновь забралась к англичанам, которые немедленно ее застрелили. Узнав об этом, команда русского судна взялась за оружие: капитаны договорились отвести корабли на расстояние пушечного выстрела от порта и вступить в бой. Битва едва не состоялась: в Ливорно были оповещены командующие обеими эскадрами, вмешательство которых предотвратило сражение."

Смилянская И. М., Велижев М. Б., Смилянская Е. Б. Россия в Средиземноморье: Архипелагская экспедиция Екатерины Великой

Ну очень кровожадное шотландское семейство

Шотландские горцы никогда не отличались мягкостью характера и вопросы старались решать жёстко. Если хорошенько прочесать истории клановых междоусобиц, то немало найдётся случаев массового кровопускания и запредельной жестокости. Но Маклауды из Ассинта тут особо отличились, устроив неслабую чистку в своих же собственных рядах, в результате которой погибли четрырнадцать из двадцати восьми потомков мужского пола Ангуса Старшего Маклауда.
Ангус, лэрд Ассинта и глава Маклаудов из Ассинта, погиб насильственной смертью от руки своего брата Джона в конце первой половины шестнадцатого столетия. Ангусу наследовал его сын Дональд Кейм, который восстал против власти Джона сына Коркила Маклауда, лэрда Льюиса, был захвачен в плен и там скончался от ран. Поскольку Дональд не оставил после себя сыновей, ему наследовал брат Тормот. Последнего вскоре убил ещё один брат Ангус Младший, после чего стал жертвой мести со стороны брата-бастарда Александра, который в свою очередь пал от рук родственников жены убитого. Т.к. ввиду своей молодости ни Тормот, ни Ангус Младший не оставили потомства, новым лэрдом Ассинта стал старший из трёх оставшихся в живых законных сыновей Ангуса Старшего Джон (Эан) Конопатый, который правил тринадцать лет и умер своей смертью, завещав воспитывать его малолетних сыновей и управлять Ассинтом брату Нилу.
Такой расклад пришёлся не по душе самому младшему из сыновей Ангуса Старшего Хатчену, так что вскоре между братьями разгорелась нешуточная борьба, а интересы их малолетних племянников были совершенно забыты. Вскоре Хатчен захватил Нила в плен и вынудил того признать его своим соправителем. Получив свободу, Нил отказался от данного обещания и при встрече коварно расправился с Хатченом и одним из его сыновей. Последнее убийство, однако, переполнило чашу терпения в клане, ибо Нила схватили и отправили в Эдинбург, где он был осуждён и казнён в 1581 году.
Вставший после этого во главе клана старший сын Эана Конопатого Ангус страдал хромотой и вскоре был смещён коалицией оставшихся в живых сыновей Хатчена и бастардов Нила. Они оттеснили от власти и остальных сыновей Эана Конопатого, которые в дальнейшем больше и не пытались на эту самую власть претендовать, а также законных сыновей Нила, из которых старший умер заточённый в печально известном подземелье замка Гирниго, где граф Кейтнес уморил своего наследника, а другой, Дональд Светловолосый, находился в Россе под опекунством лэрда Фоулиза. Главным назначили старшего из сыновей Хатчена по имени Нил, но вскоре между кузенами вспыхнула ссора и бастарды казнённого Нила Тормот и Алистер были убиты. Потребовалось вмешательство графа Сазерленда, при посредничестве которого в клане было заключено перемирие, скреплённое брачным союзом хромого Ангуса и дочери Нила. Всё это никоим образом не устроило Дональда. Не прошло и года как Ангус убил своего тестя Нила, в то время как Дональд прикончил Рори, младшего брата Нила, а вскоре захватил и казнил последнего из сыновей Хатчена Ангуса. Кровопролития продолжились и в дальнейшем, пока в 1609 году весь клан, включая старшую ветвь, происходящую от Эана Конопатого, не признал своим вождём и лэрдом Дональда Светловолосого.

Keith M. Brown "Bloodfeud in Scotland, 1573-1625"

P.S. Заметьте, столько Маклаудов и ни одного Коннора или Дункана.

Как с гуся вода

В жизни купец Л. Кучарский являл собой образец ловкого человека, умевшего хорошо приспосабливаться к любой власти. «Инстинкту» или, скорее, чутью Кучарского действительно можно только позавидовать. Успев весной 1656 г. присягнуть и шведскому королю, и московскому царю, он и его приятель Григорий Мороз получили у новой власти должности виленских квартермейстеров. С этим же Григорием и его братом Томашом Морозами в 1658 г. купец арендовал у русского воеводы мельницу.

С земляками у купца Кучарского отношения складывались намного хуже: в 1657-1663 гг. его неоднократно обвиняли в том, что он, наладив отношения с русской властью, притеснял соотечественников. Такие претензии поступали в магистрат. В 1658 г., во время своего старшинства в купеческой гильдии, Кучарский развернул подковерную деятельность: купец Апанас Иванович жаловался, что старшина неоднократно притеснял купца, а затем еще и ложно донес в магистрат о том, что именно у Апанаса хранятся потерянные во время эпидемии чумы городские весы с гирями (потом эти весы нашлись в замке). Купец Миколай Федорович Печенка был обижен на Кучарского за то, что он отобрал незарегистрированный Печенкой в купеческом цехе товар, потом незаконно продал его и еще взял себе процент от продажи. Провентовый писарь Петр Шостак обвинял ловкого купца в присвоении себе фольварка Бака, находившегося в Виленском воеводстве, при помощи русских солдат: «по взятию города Вильны приспособивши и подчинивши русских людей», с насилием въехал в чужое имение и на протяжении ряда лет им пользовался.

Шляхта тоже терпела унижения от мещанина. Шляхтич Ошмянского повета Адам Янковский написал жалобу в магистрат на то, что Кучарский «лаял и бил его и его жену» в разных местах, в том числе в гостином доме. А в июле 1661 г. шляхтянка Елизавета Урагеновка Гумбертова безуспешно пыталась взыскать с купца старый долг 1654 г. в размере 2100 злотых, который он никак не хотел отдавать. За неуплату долга городские власти посадили Кучарского в тюрьму, правда ненадолго: через несколько дней он уже был на свободе.
В актах также имеются сведения о том, что Лука Кучарский был информантом М. С. Шаховского, рассказавшим воеводе о факте измены православных чинов. Он сообщил, что на сейм к королю поехали православный киевский митрополит Дионисий (Балабан), могилевский епископ Иосиф Тукальский и игумен Евьевскогомонастыря Пахомий. Но в то же время в начале эпидемии чумы, в мае 1657 г., он тайно продал порох литовскому гетману П.. Сапеге. Воеводе М. С. Шаховскому подобный слух принес перебежчик сотник стрелецкий Петрушка Киев, некоторое время служивший у П. Сапеги; он рассказал, что гетман посылал слугу Адыхавского за солью в Вильну, а вместо соли некий мещанин продал ему четыре бочки пороха.

«Грехи» военного времени никак не отразились на карьере Л. Кучарского: в 1660-1680 гг. он заведовал печатью в виленском магистрате.

И. Герасимова "Под властью русского царя. Социокультурная среда Вильны в середине XVII века"